Нужна ли Церкви психология? Беседа с игуменом Нектарием (Морозовым) (+видео)

НУЖНА ЛИ ЦЕРКВИ ПСИХОЛОГИЯ? БЕСЕДА С ИГУМЕНОМ НЕКТАРИЕМ (МОРОЗОВЫМ)

Сегодня, в эпоху постоянных стрессов и депрессий, в церковной среде все чаще звучат дискуссии о том, стоит ли верующим в каких-то ситуациях прибегать к помощи психолога или психотерапевта или все это – блажь, ведь для решения подобных проблем достаточно священника. В ряде духовных семинарий курс психологии включен в программу, однако верующие то и дело высказывают опасения, что в этих веяниях проявляется та самая секуляризация церковной жизни – «подстраивание» Православия под модные тенденции времени.

Так нужна ли Церкви психология? Возможно ли соработничество психолога и священника, и если да, то в каких случаях? Об этом рассуждает игумен Нектарий (Морозов).

Если психолог, то православный

На мой взгляд, огромную ошибку совершают те священники и просто верующие, которые отрицают психологию как таковую, возможность использования психологии в пастырском служении. И в то же время не меньшей ошибкой будет обращаться к психологам, которые являются неверующими или и вовсе откровенными безбожниками. Если ты пытаешься жить по Евангелию и сталкиваешься с какими-то непреодолимыми трудностями, то не стоит искать их разрешения в советах людей, совершенно не принимающих твоей системы ценностей, – ничего хорошего из этого не получится, как в басне «Лебедь, рак и щука».

Кроме того, к сожалению, очень часто приходится сталкиваться с тем, что психологическую помощь оказывают люди, хотя и имеющие психологическое образование, но не имеющие должной квалификации. Очень часто приходится встречать психологов, которые сами явно страдают от каких-то психологических проблем. В этом случае больной пытается лечить больного, и оба преуспевают на горшее.

Но вместе с тем не счесть случаев, когда обращение к психологу приводит к положительным результатам. Более того, многим помогло и просто чтение книг по психологии – помогло разобраться в себе. Казалось бы, почему нельзя читать только лишь святых отцов, подвижников благочестия и благодаря этому в самом себе разобраться? На самом деле – можно, в идеале. Если человек является внутренне цельным, то он, находя и исправляя свои ошибки, обойдется без помощи психолога и без психологии как таковой. Но среди нас таких очень и очень мало. Большинство – это люди, в себе запутавшиеся, буквально заблудившиеся, и для того, чтобы им идти дальше, бывает необходимо весь их жизненный клубок размотать и распутать. Ты начинаешь с человеком говорить и понимаешь, что значительная часть его сегодняшних проблем связана с детством или с началом его взрослой жизни, семейной жизни. Человек может быть глубоко травмирован, причем не какими-то катастрофическими событиями, а достаточно заурядными, но с которыми, тем не менее, его душа справиться не смогла. И все, что с ним происходит дальше, уже является следствием этого. Так что ему прежде, чем попытаться себя к чему-то понудить, надо сначала разобраться с той психологической ловушкой, в которую он постоянно проваливается.

Психология не является истиной в последней инстанции, она вообще не является истиной как таковой. Как наука, она достаточно спорна, но вместе с тем она выявляет в жизни конкретного человека и людей в целом, во взаимоотношениях между людьми определенные закономерности. Когда мы хотим что-либо узнать по определенному вопросу за самое короткое время, естественно обращаться к опыту тех людей, которые этим вопросом углубленно занимаются. Они могут в чем-то заблуждаться, но у них накоплен достаточно большой материал, которым можно воспользоваться и который можно проанализировать, в том числе с учетом собственного опыта христианской жизни или пастырского служения, если речь идет о священнике. И вот если такое соединение знаний по психологии и опыта христианской жизни происходит, оно бывает очень полезно.

О пользе теории игр

Например, еще в юности я прочитал книгу «Игры, в которые играют люди, и люди, которые играют в игры» Эрика Бёрна, и, с одной стороны, она меня как-то даже ужаснула, а с другой стороны, принесла мне, как я считаю, огромную пользу. Автор утверждает, что большая часть людей, осознанно или неосознанно, в течение жизни играет, и различные, даже самые примитивные бытовые конфликты – это такие маленькие игры. Мы, конечно, не должны свою жизнь строить на основании таких моделей игр, но вместе с тем если мы в этой области жизни более-менее разбираемся и понимаем действующие в ней закономерности, то от очень многих опасностей можем таким образом уклониться.

Есть, например, категория людей, которые вроде бы и верующие, вроде бы и церковные, но приходят к священнику не для того, чтобы что-то изменить в своей жизни посредством исполнения услышанного от него, а для того, чтобы находиться в процессе общения. Говоришь такому человеку, что нужно делать, а он отвечает: а это не поможет, а это я пробовал, а это я не могу по такой-то причине. И понимаешь: что бы ты ни сказал, всё при этом будет упираться в стену, потому что человек не хочет ничего делать, он хочет общаться, он хочет участия, но не созидательного, а просто траты твоего времени, твоей энергии. И можно было бы на это пойти, но рядом еще стоит множество людей, которые нуждаются в реальной помощи, и ты обделяешь их. Хорошо это, правильно? Нет, священник не должен играть в подобные игры. Такого человека как раз-таки можно отправить к психологу – причем желательно к платному, у которого лимитировано время. Хочешь платить за пустые разговоры – пожалуйста, а специалист потерпит, знает за что. Вот, как ни странно, финансовый фактор заставляет человека с большей ответственностью, с большей серьезностью подходить к общению с психологом, чем к общению со священником.

А еще мы можем в себе самих увидеть это желание играть и жить не по-настоящему – и это желание в себе пресечь. Когда я, например, хочу свалить на кого-то свою собственную вину и нахожу для этого способы, то должен остановиться и сказать: «Стоп. Ведь ты играешь в какую-то игру, ты не живешь по истине». А христианин не должен играть, он должен жить.

Когда кто-то не приемлет слова духовного

С моей точки зрения, идеальна ситуация, когда при храме есть приходской психолог. Для чего? Например, бездомному человеку, который просит деньги на лекарства или сами лекарства, одежду, еду, мы не говорим: «Ты должен сначала начать читать утреннее и вечернее правило, прочесть Евангелие, и тогда мы тебе будем помогать. А если ты к тому времени умрешь с голоду, значит, тебе просто не повезло». Мы помогаем этому человеку без каких-либо условий, потому что помощь – это необходимое, требующееся от нас дело милосердия. Если нам удастся сердце этого человека привлечь ко Христу, привести его в Церковь и помочь там остаться, то, безусловно, мы выполним некую программу-максимум – то, ради чего мы, собственно, существуем. А если нет, то просто окажем ему милость в том, в чем возможно.

Точно так же в храм сегодня очень часто приходят люди, которые не ищут Бога или помощи от Бога – просто им идти больше некуда, никто и нигде их больше не выслушает, не поговорит с ними, тем более бесплатно. Нередко такие люди не созрели даже для размышления о каких-то духовных вопросах и ничего не хотят ни слышать, ни знать о Евангелии. В таком случае не стоит пытаться предлагать им слово о Христе. Если мы заговорили о Спасителе, и это вызвало отторжение, то, значит, надо смотреть, что для человека мы можем в данный момент сделать еще хорошего. Как раз этим было бы закономерно заняться приходскому психологу. Ведь священник, допустим, не готовит еду для бездомных и не ищет для них одежду – для этого в храме есть социальный работник. Так же и психолог может провести с человеком некую первичную работу, помочь ему выйти из тяжелого состояния, а дальше уже станет понятно, сможет ли этот человек остаться в Церкви и прийти ко Христу или этой первичной помощью нам придется ограничиться.

Конечно, бывает на приходе либо священник, либо кто-то из прихожан с опытом и с рассуждением, с горячим добрым сердцем, который может справиться и без психолога. А порой такой человек по своему житейскому опыту, любви, уму, глубине даже лучше любого психолога. Но такого рода людей не всегда найдешь.

Если на приходе психолога нет, но священник знает какого-то специалиста, взгляды которого совместимы с христианством, то имеет смысл людей к нему отправлять. Бывает, что человеку не могут рекомендовать психолога в храме и он находит кого-то самостоятельно; в таком случае не вижу ничего предосудительного, если священник познакомится с этим психологом – ведь надо разобраться, насколько безопасно будет обращение к нему.

Психология в помощь пастырю

Но сказать просто: «Вам надо обратиться к психологу» – нельзя. Это значит отмахнуться. Если специалиста нет, то я буду человеком заниматься сам. И тут возникает закономерный вопрос: должен ли священник обладать какими-то знаниями в области психологии? Я считаю, что на сегодняшний день – должен, по всем вышеозначенным причинам: для того, чтобы иметь возможность помочь тем, кто слова духовного не приемлет, но кому помочь, тем не менее, необходимо. Да, это, может быть, не задача священника; да, может быть, он таким образом будет забирать время у своего непосредственного служения. Но вот есть человек – разве его бросишь? Если у тебя нет социального работника – снова приведу этот пример, – ты будешь сам оказывать помощь: и одевать, и кормить, а может быть, даже еще и мыть, если человек пришел к тебе в струпьях. То же самое и при отсутствии психолога.

Сегодня фактически каждый священник – по крайней мере, каждый настоятель – берет на себя в силу необходимости множество несвойственных ему функций, хотя вообще-то священнослужитель поставлен на то, чтобы совершать богослужения и духовно окормлять свою паству. Не его дело – заниматься административно-хозяйственными вопросами, стройкой, экономикой прихода, не его дело – искать деньги. Всем этим должны заниматься люди, которые не предстоят перед Престолом и не совершают Евхаристию. И если поставить в ряд такие невольные послушания, которыми мы, настоятели храмов, обременены, то необходимость оказать человеку не только духовную, но и психологическую помощь будет среди них чем-то наиболее близким к служению священника и наиболее ему свойственным.

Случается, что какой-то человек не играет, а искренне заходит в тупик и не слушает доводов.Духовник не имеет права сказать: «Уходи, я больше тебе не буду помогать, ты сам сделал свой выбор». И он начинает искать способы человека переубедить, дав ему для принятия решения не духовную основу, которую тот на данный момент отвергает, а основу житейскую. Это может действительно заставить человека посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. Условно говоря, можно предложить такое рассуждение: «Вот ты совершаешь такой греховный выбор, ради чего? Ты ведь чего-то хочешь? Давай разберемся. Ты этого не получишь. Почему? – А потому что опыт жизненный – не только мой, а десятков тысяч людей – об этом свидетельствует. Многие этот опыт игнорируют и поступают по-своему. Можешь игнорировать и ты. Но есть законы жизни, которые дал Создатель этой жизни, и они реально действуют». Человек может задуматься, и в нем что-то переменится. Поэтому я уверен, что на таком уровне практическое знание психологии, безусловно, необходимо.

А еще нужно знать и понимать, что священник в процессе общения с людьми хоть и испытывает сильное напряжение, порой даже опустошение, потому что отдает все свои силы, а иногда и переживает самый настоящий надрыв, – но есть благодать Божия, которая оскудевающее восполняет. И священник не только лишь от себя что-то дает – за ним стоит Господь, поэтому он все-таки в гораздо большей степени сохраняется от тех состояний, в которые часто впадают практикующие психологи: выгорание, бесчувствие, нарушения в собственной психике. Хотя, опять-таки, если психолог – верующий человек, то он, наверное, будет действовать в чем-то подобно священнику, то есть не сам по себе, а понимая, что он служит таким образом Богу, – будет молиться, будет помощи просить. А когда человек в чем-либо просит помощи и благословения Божия, то, безусловно, он уже действует не только лишь сам, и Господь его силы оскудевающие тоже восполняет.

В поисках смысла

Я думаю, что сегодня очень хорошей практикой является введение в семинариях курсов, дающих хотя бы базовые познания в области психологии. Естественно, что вести подобного рода занятия должен психолог, который тоже является человеком верующим и который будущим пастырям может дать что-то, не идущее вразрез с христианским учением. Вопреки мнению скептиков, это возможно.

Есть три венские школы психологии. Первая – школа З. Фрейда, с точки зрения которого базовой потребностью человека является наслаждение со всеми вытекающими из этого последствиями. Вторая – школа А. Адлера, который считал базовой потребностью человека статусность, то есть, по большому счету, положение, власть и прочее. Третья же – школа Виктора Франкла, по мнению которого базовой потребностью каждого человека является смысл. Франкл не говорит о религиозном смысле, не говорит о превосходстве одного смысла над другим, существуют различные точки зрения на то, верующим ли человеком он был или нет. Но такое понимание психологии вплотную подходит к христианству, потому что когда ты начинаешь искать смысл своего бытия, то, найдя, подвергаешь его проверке таким универсальным фактом, как смерть. И по большому счету, состоятелен лишь тот смысл, который выдерживает эту проверку, а выдерживает ее только религиозный смысл, то есть тот, который предполагает жизнь за пределами этой временной жизни. Таким образом, мы в любом случае подходим к религии и дальше – к христианству. И лично мне кажется, что с тем же Франклом имеет смысл каждому пастырю, интересующемуся психологией, познакомиться.Более того, когда священник сталкивается с человеком, страдающим какой-либо зависимостью, он рано или поздно понимает, что к наркотикам, алкоголю, игре, компьютерам, деньгам, даже другим людям человека столь болезненно привязывает огромная внутренняя пустота – как раз-таки отсутствие смысла и попытка заменить его неким кумиром. И здесь даже молодому пастырю, у которого большого опыта душепопечения еще нет, знания по психологии могут помочь.

Видеть человека

Отдельная тема, на которой тоже надо остановиться, говоря о психологии, – это тема семейного насилия. Жизнь, которая нас окружает, очень страшна, жестока, и порою в семьях происходят вещи просто ужасающие. Столкнувшись с жертвами домашнего насилия в разных его формах, священник должен понимать, что психика этих людей сильнейшим образом повреждена и требуется огромный опыт и колоссальные усилия для того, чтобы им помочь. Да, благодать Божия может исцелить от любой травмы и болезни, но только тогда, когда человек захочет в благодати жить. Однако ему надо на этот путь еще встать. Тот, кто сломал ногу или позвоночник, сначала лежит в гипсе и только потом проходит реабилитацию. Если ее начать сразу, то результат может быть вплоть до летального исхода. То же самое и здесь. Священник должен знать, что с такими людьми бывает, насколько высок риск суицида, риск развития психических и психосоматических заболеваний, и действовать с учетом этого, а не общим порядком. И совершенно естественно не ждать, пока накопится собственный опыт общения – может быть слишком поздно, – а воспользоваться тем опытом, который в этой области накоплен множеством специалистов и отражен в профильной литературе. Хотя бы в какой-то минимальной мере – в той, которая необходима для того, чтобы иметь возможность помогать.

Но психологией, как и вообще всем, нельзя чрезмерно увлекаться. И когда ты общаешься с человеком, нельзя видеть схему или психотип, – нужно видеть человека, в поведении которого есть какие-то закономерности, которые могут помочь тебе его понять. Но не должно этими закономерностями подменять его самого как уникальную и неповторимую личность, потому что это будет серьезнейшей ошибкой.

Если помутнено сознание

В церковной среде довольно распространено мнение, что искренняя церковная жизнь может не только решить любые психологические проблемы, но даже излечить психические болезни. Не могу с этим всецело согласиться, и вот почему. Психическая болезнь предполагает не только изменения душевного состояния, но и какие-то изменения на психофизическом уровне, то есть определенные процессы в коре головного мозга. Безусловно, для Бога нет ничего невозможного, но мы не можем от Него в каждой ситуации требовать чуда и считать, что чудо обязательно должно произойти. Состояние человека действительно может улучшиться, но ведь нельзя его просто поместить в церковную жизнь как в какую-то среду, которая будет его менять, – он должен войти в нее сам, он должен начать стремиться к какому-то изменению. Если человек шаг за шагом идет ко Христу, он будет меняться, будет выздоравливать, а надломы в нем и травмы, им пережитые, будут заглаживаться. Всё благодать может преодолеть, и человек станет совершенно иным. Но это происходит тогда, когда человек действительно сам ко Христу тянется. Однако такое стремление мы, к сожалению, сегодня мало в ком обретаем во всей его полноте. Люди приходят в Церковь, что-то получают, им это кажется достаточным, и они останавливаются, а движение к Богу должно носить характер необратимый и ничем не остановимый. Это удовлетворение малым – один из самых страшных пороков современной христианской жизни. Тем более от человека психически больного трудно ожидать какой-то ярко выраженной воли, потому что сознание его помутнено.

***

Человек – достаточно сложная система, потому что он отступил от той простоты и от той цельности, которая была присуща ему первоначально до грехопадения. Те законы, которые изучает психология, не есть что-то постороннее или потустороннее – они некая данность. Они тоже следствие грехопадения, но Господь дает нам возможность знанием об этих законах и процессах обладать и этим знанием пользоваться. Не стоит это игнорировать: как врачей сотворил Господь, как говорили отцы, так в каком-то смысле Он сотворил и психологов.

Игумен Нектарий (Морозов)
Подготовила Инна Стромилова

Православие.Ru
18 апреля 2016 г.

Читать далее

Что может врач без Бога?

ЧТО МОЖЕТ ВРАЧ БЕЗ БОГА?

Беседа с православным психиатром и психотерапевтом Дмитрием Авдеевым

Александра Боровик

Сможет ли светская медицина помочь пациенту с душевными проблемами, или, как говорят, душевнобольному человеку, если не будет опираться на учение Церкви о человеке как образе Божием? Об этом и о многом другом мы беседуем со специалистом в области медицинского попечения о душе, практикующим почти 30 лет православным психотерапевтом и психиатром Дмитрием Авдеевым.

Дмитрий Авдеев

– Дмитрий Александрович, какова динамика обращений в период кризиса?

– Динамика обращений находится в прямой пропорциональной зависимости от обстановки в обществе: чем последняя напряженнее, тем больше людей обращается за помощью, потому что в первую очередь психика испытывает на себе бремя нестабильности. И у очень многих людей она «слабое место». Где тонко, там и рвется. Страх, малодушие, неуверенность в завтрашнем дне. Вера уходит на второй план.

Нужно беречь друг друга, по-доброму друг к другу относиться. Нужно развивать церковно-социальные институты, а кабинетов православной психотерапии в многомиллионной Москве практически нет.

Секуляризация возможна в геометрии, в автомобилестроении, но только не в науке о душевной поддержке, потому что это область душепопечения, и православная психотерапия – это мостик в храм.

Звонок: «Здравствуйте, я нецерковный. Я вообще некрещеный. Вы принимаете таких?» – «Конечно, принимаю». Я понимаю, что его Господь призывает через скорби. Моя работа очень востребована. Иногда это просто катехизация, объяснение вероучительных истин: «Закон Божий» вместе почитаем, что-то расскажу об иконке, о празднике.

Если психиатрия – это в основном биологическая терапия с использованием медикаментов, то психотерапия – лечение словом, душепопечение, душевная поддержка. Ведь люди приходят не за информацией, а за вниманием и сочувствием. Им нужны любовь и искренность.

Мощные обороты набирает сейчас наука о зависимостях – «аддиктология» – как раздел психиатрии. Причем зависимости бывают химическими: алкоголизм, наркомания, а бывают – нехимическими. Нехимические зависимости выросли как грибы после дождя. И интернетомания, и зависимость от телевизора – а душе отвратительно, когда она питается суррогатом.

Типичная ситуация. Юноше 18 лет. Ко мне пришли его мама и тетя, а сам он себя зависимым (больным, если хотите) не считает, к специалисту обращаться не хочет, проблем не видит, но вместе с тем на учебу не ходит, планов не имеет, реального общения практически не имеет, всё подменено виртуальным – это проблема, и социальный ее шлейф трудно переоценить.

А желание находиться и «лайкаться» в социальных сетях, отмечать каждый шаг своей жизни, фотографировать всё на своем пути и выкладывать в интернет? Это вообще что-то новое, и психиатрия только начинает разбираться в пагубности этого стиля жизни. Возникла какая-то новая философия – жизнь вовне, и лишь духовный стержень поможет отфильтровать весь водопад, обрушивающийся на современного человека. Без духовного фильтра можно очень сильно повредиться. Можно стать зомби без телесных проблем, без сердца и без души.

– В чем разница между зависимостью и увлеченностью?

– Когда мы говорим о зависимостях, то имеем в виду бесцельное времяпрепровождение. Конечно, книжки и статьи я пишу на компьютере и отвечаю больным на письма по электронной почте. Работой тоже можно увлечься до бессонницы, но все-таки это разные вещи, и во всем нужна иерархия.

Посетители спрашивают: «Когда ходить в церковь? В воскресенье домашние дела, хочется выспаться и т.д.». Могу ответить только словами Евангелия: «Ищите прежде Царствия Божия и правды его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 33). Нужно знать, для чего мы живем, какова цель нашей жизни, тогда это будет нам помогать на какое-то время выключаться, с высоты птичьего полета оценить наши денечки, посмотреть на них.

– Можно ли просто усилием воли перестать нервничать?

– Святые отцы говорят, что нервность проистекает от горделивого устроения души.

– А вы используете в своей практике аскетические приемы?

– Слово «аскетика» многих пугает, уводит воображение в египетскую пустыню, воскрешает образы преподобных Антония Великого, Макария Великого и других. Это замечательные примеры. Но знание аскетических приемов под силу каждому человеку – развитие помысла, этапы развития помысла: прилог, сосложение, сочетание, пленение. Каждый в свою меру обязательно должен опираться на опыт отцов-аскетов или хотя бы читать сочинения святых отцов, близких к нашему времени: святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, святого праведного Иоанна Кронштадтского, 25-летие канонизации которого недавно отмечалось. Наша вера очень прикладная, и душевный мир невозможен без Христа.

Приходящие люди слышат от меня в ту меру, в которую можно сказать, чтобы не повредить. Но иногда я объясняю какие-то приемы, в частности то, что связано с развитием помысла, рисую схему, показываю, как прилог часто имеет бесовскую природу или коренится в наших страстях и как человек начинает его разглядывать, идти у него на поводу, как рождается мысль, как рождается желание. А что такое силы души? Все эти моменты очень важны и нужны, тем более что мы не можем опираться на светскую антропологию и психологию, потому что светская психология не говорит о грехе, о вечной жизни, о Боге и душе – мы не найдем там себе помощников.

Слава Богу, что сегодня есть (и активно развиваются!) православные антропология и психология. Такие книги, как «Основы православной антропологии» протоиерея Вадима Леонова, «Психиатрия и проблемы духовной жизни» профессора психиатрии Дмитрия Евгеньевича Мелехова (ставшая классикой), «Православная психотерапия» митрополита Иерофея (Влахоса) и другие служат замечательным подспорьем каждый день.

– Вы практикуете почти 30 лет – это целое поколение. Человек изменился по своей природе за эти годы?

– 30 лет – небольшой срок, но души стали более запутанными, более сложными, характер обращающихся людей, ситуаций, их конфликты, их неврозы порой не поддаются описанию.

– Раньше жили по десять человек в одной комнате, а теперь вдвоем не можем ужиться в одной квартире?

– Причем нас никто не четвертует, не бросает на съедение львам в Римский цирк – мы слова не можем потерпеть! Мы не можем потерпеть немощей другого человека, мы напрочь разучились любить, мы закрыты, мы начинаем огрызаться, возникает одиночество в толпе, внутренняя дебелость, безблагодатность. Особенно это чувствуется в мегаполисе, где порой признаются: «Пять лет хожу в храм – и ни с кем не здороваюсь. И со мной никто». Разве Господь говорил об этом?

Всё упирается в гордость, которая, как царица страстей, возобладала над душами людей. И нетерпимость, и недружелюбность, и скрытность, и недоверчивость, и угрюмость, и неласковость – ее дщери. Гордость – главный катализатор душевных недугов и расстройств. Это хорошо известно, я только подтверждаю всё это каждый день на практике.

– Тема психиатрии пограничная или нужна всем?

– На тему душевного здоровья много говорят и пишут, проходят съезды, конференции, но как-то изолированно. На деле с прискорбием вижу глубокое невежество населения, отсутствие культуры в этом вопросе. В народе нет понимания: психология, психотерапия, психиатрия. «Что?! Как?! Лечиться?! Молиться?! Когда?!»

Звонит человек издалека: «Методы официальной психиатрии не помогают. Что предложите вы?» Я говорю: «Но у нас ведь нет каких-то специфических методов, мы говорим о молитве, о таинствах, о молитве сродников, об изменении образа жизни, о стремлении к благочестию». Наша организация называется «Институт проблем формирования христианского отношения к психическим заболеваниям».

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» говорится о трех причинах развития психических заболеваний, две из которых носят духовный характер. Это важно. Мы говорим о причине зависимых состояний – это греховная страсть, и нужны личная решимость и помощь Божия. Светская наркология зашла в тупик. Кроме вывода из запоя, снятия абстинентного синдрома (ломки) ничего больше не умели делать, и центры отличались только сервисом оказываемых услуг. Теперь в каждом крупном наркологическом центре, больнице есть домовый храм, часовня, молитвенные комнаты. Духовенство приглашают на конференции, подписаны соглашения с Минздравом, с Наркоконтролем и т.д.

– 18 июня подписаноСоглашение о сотрудничествемежду Русской Православной Церковью и Министерством здравоохранения Российской Федерации.

– Тема «Православие и медицина» имеет большую предысторию. По постановлению Стоглавого Собора (1551) «лечцы» были церковными людьми, подвластными епископу. Если углубиться в историю, то увидим и монастырский этап развития медицины, в частности психиатрии, и домовые церкви, и сестер милосердия – и множество других прерванных традиций. Надо возвращаться к истокам.

С Дмитрием Авдеевым
беседовала Александра Боровик

Православие.Ru
7 августа 2015 г.

Читать далее

Нужна ли церковным людям помощь психолога?

НУЖНА ЛИ ЦЕРКОВНЫМ ЛЮДЯМ ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА?

Мариам Гагуа

Беседа с клириком тбилисского храма великомученика Георгия в Клдисубани протоиереем Давидом Цицкишвили – доктором психологии, преподавателем Тбилисской духовной семинарии и академии. Наша беседа с ним о психологии и вере, о том, нужна ли церковным людям помощь психологов; о психическом нездоровье современного общества, психологических аспектах таких его явлений, как гомосексуализм, суррогатное материнство, подростковый суицид и агрессивность; о том, что делать родителям, чтобы дети выросли духовно и душевно здоровыми людьми.

– Отец Давид, расскажите, прежде всего, немного о себе.

– Я родился в Тбилиси. После школы поступил в вуз. В 1986 году окончил факультет философии и психологии Тбилисского государственного университета по специальности «Психология».

Мой отец был врачом и очень хотел, чтобы я пошел по его стопам. Но меня не интересовала медицина, я был увлечен психологией. Надо сказать, что тогда психология не считалась престижной профессией, потому что не давала возможности быть обеспеченным материально, сделать карьеру и т.д. Поэтому на нашем факультете учились в основном одни девушки. Но я не стал отказываться от своих убеждений и решил непременно изучать психологию. Тогда я, конечно же, совсем не думал, что буду священником. Но прошли годы, и оказалось, что психология мне более всего пригодилась – именно как священнику. Теперь я понимаю, что мое настойчивое желание стать психологом мне было подсказано свыше, это был глас Господа. И сейчас я очень рад, что в свое время повиновался Ему и предпринял этот шаг в своей жизни.

Хочу сделать небольшое отступление и заметить, что многие молодые люди предают самих себя, свои интересы из меркантильных соображений, ради прибыльной и престижной профессии и обучаются, например, бизнесу, юриспруденции, экономике и т.д. не потому, что это действительно их призвание, а потому, что это сейчас наиболее выгодно. Они ориентируются на создание материального благополучия и тем самим предают себя и отказываются от той миссии на земле, исполнять которую им повелевает Господь.

– А как вы пришли к вере?

– Я был крещен в 14 лет. Это было желание моих родителей и я, конечно, тоже этого хотел, однако нельзя сказать, что я тогда хорошо осознавал, что это значит. Но после моих крестин со мной произошло чудо: я вдруг первый раз в своей жизни осознал, что Бог существует. Мы были на экскурсии от школы, посетили древний монастырь Шуамта, и там я духовно прозрел, проникся верой в Бога. С тех пор я начал постепенно приближаться к Господу.

– Может быть, этот интерес к религии способствовал выбору профессии психолога?

– Я думаю, что нет. Потому что многие люди интересуются религией, но не все становятся психологами. Хотя возможно, что это настроение поддержало мой выбор. Однако я всё же полагаю, что это была воля Господа, которую я принял.

Знание психологии мне очень помогло в духовной жизни.

Когда я обучался на последних курсах ТГУ, у меня появилось желание помочь людям, которые нуждались в психологической помощи. И вот при первых попытках я понял, что это совсем не легкое дело, это гораздо сложнее, чем представляют себе психологи! Я осознавал, что мне в этом деле должна помочь великая Божественная сила, и с этим я пришел в храм. Более того, я понял, что большинство психологов сами нуждаются в психологической помощи. Именно ощущение своей собственной слабости, ничтожества обусловили то, что я пришел к Господу.

– А как вы стали священником?

Католикос Христофор III
Католикос Христофор III

– Думаю, что священнослужителем я стал молитвами своих великих предков. В нашем роду было много духовных лиц, и среди них – Католикос-Патриарх всея Грузии, Святейший и Блаженнейший Христофор III (Цицкишвили; 1927–1932). Возможно, именно его молитва помогла мне сделать такой выбор в жизни. Но прежде, чем я на это решился, очень много думал. После вуза я окончил аспирантуру и мог выбрать научное поприще, также мог заняться психотерапией и пр. Однако меня не покидало ощущение, что всё это не мое, не то, что мне нужно на самом деле. В конце концов я убедился, что моему духовному настроению более всего подходит стезя священнослужителя. Но этот процесс несколько затянулся… Я был рукоположен в 2010 году; много лет провел в поисках и ожидании. Теперь я очень доволен своим выбором и полагаю, что тот долгий путь я обязательно должен был пройти, прежде чем стать священником. За этот период я научился молитве, посту, преумножил опыт, ознакомился с духовной литературой. Это время дало мне ту базу, опираясь на которую я сейчас пытаюсь помочь людям. Думаю, что, если бы я несколько ранее стал священником, не смог бы этого делать.

В моей жизни ничего не случалось без упорного труда. Я всего добился, проходя через многие испытания. Думаю, что этот труд особенно важен и обязателен для тех, кто выбирает духовную стезю. Ведь чтобы, например, получить медицинский диплом, необходимо много учиться. И если столько учебы требуется для того, чтобы научиться лечению телесных болезней, сколько же нужно учиться нам, духовникам, которым предстоит иметь дело с недугами души человеческой!

Мое воцерковление произошло в 1992 году, я стал посещать тбилисский Свято-Николаевский храм. Я был обычным прихожанином – не стал ни алтарником, ни чтецом в храме. Хочу заметить, что мне решительно не нравится, когда нововоцерковленные очень быстро становятся алтарниками. Иногда стоит ребенку появиться в храме, как на него тут же надевают стихарь и вводят в алтарь. Полагаю, что это неправильно, потому что человек, не укрепленный в вере, может пренебрежительно относиться к святыне, и вход в алтарь для него очень быстро может сделаться обычным явлением! Церковный путь не является простым. В духовной жизни всё достигается постепенно, шаг за шагом, и великую честь вхождения в алтарь нужно заслужить упорным трудом. На этом пути Господь учит нас терпению, молитве. Создатель Сам ведает, когда и что нам подать. Есть грузинская поговорка: «Хлебец сироты пекся, пекся и поздно выпекся» – вот примерно подобное и в духовной жизни.Тот, кто пренебрегает этим принципом и хочет быстро заполучить то, что требует многолетних трудов, часто попадает в прелесть, и его ожидает множество испытаний.

Свою хиротонию я прождал в течение двух десятилетий, но этот период был очень важным и подготовил меня надлежащим образом.

– Отец Давид, сегодня в большой моде психотерапия. Как вы считаете, нужно ли верующему человеку обращаться за помощью к психологу, или достаточно просто иметь духовника, который позаботится о решении его проблем?

– Психологические проблемы человека, конечно же, должен решать профессиональный психолог, но это должен быть верующий, православный психолог, имеющий христианское самосознание.

Иногда бывают случаи, когда духовник видит, что человек, пришедший к нему, имеет явные проблемы с психикой. В это время человек находится в таком духовном состоянии, что не понимает наставлений священника. Поэтому исповедовать его в тот момент не имеет смысла – это не изменит его состояния. В таком случае необходимо вмешательство специалиста, который назначит соответствующее лечение. Следует заметить, что в большинстве случаев здесь отмечается органическая проблема, которая обусловлена определенной патологией головного мозга и которую должен лечить врач-психиатр.

Вообще психология и психиатрия тесно связаны друг с другом. Но это такие же отрасли науки, как кардиология, гинекология и др., которые имеют своих специалистов. У духовника своя задача, и он не может брать на себя такое бремя.

В былые времена жили великие богоносные отцы, большие подвижники, которые могли исцелить человека словом, молитвой. Они по своей прозорливости ясно видели язвы души и тела человека и точно знали, как помочь. К сожалению, у нас, у нынешних священнослужителей, нет ни той силы, ни того масштаба. Поэтому, когда у человека проблемы со здоровьем и психикой, мы направляем его к профессионалам. То же самое можно сказать и о психоанализе.

В этом отношении особенно важна детская психология. Часто священнослужители не обладают достаточным знанием детской психологии, чтобы оказать профессиональную помощь родителям. Это непростой вопрос. Должно быть проведено специальное психологическое исследование, чтобы выяснить, чем обусловлен тот или иной конфликт или расстройство. И это абсолютно не является компетенцией священника. Кроме того, духовник не имеет так много времени, чтобы часами беседовать с каждым прихожанином. А один сеанс у психолога длится час. Когда психолог начинает работать с человеком, чтобы установить его состояние, он предлагает пройти ряд специальных тестов. Затем по результатам этих тестов происходит оценка личности человека и психологическая диагностика его расстройств. Может ли позволить себе священник заниматься этим, когда его ожидают примерно по 30–40 прихожан для исповеди? Кроме того, когда священник слишком много на себя берет, его усилия часто заканчиваются неудачей.

Вот почему я полагаю, что помощь психолога часто не только нужна, но и необходима. Я бы сказал смелее: сегодня результат может быть достигнут путем создания определенного тандема: я имею в виду совместные усилия священника, психолога и социального работника, врача-психиатра или нарколога. На мой взгляд, будущее будет принадлежать этому тандему, ведь сила в единстве. Такой подход к проблеме диктует само время, в которое мы живем. Иными словами, это есть внедрение веры в науку и внедрение науки в веру.

Так что я считаю, что психология – это наука, которую обязательно нужно использовать, и ее игнорирование было бы неправильным.

– Итак, в некоторых случаях духовник может посоветовать человеку обратиться к психологу. В таком случае, вероятно, он должен сам же дать рекомендацию, к кому конкретно можно пойти. Этого психолога священник должен лично знать и доверять его компетенции. Я правильно вас поняла?

– Да, именно так. Вполне возможно, что психолог, которого священник рекомендует, будет являться его духовным чадом. Но повторю еще раз: психолог обязательно должен быть человеком церковным. В противном случае последствия могут быть самыми плачевными. Чрезвычайно опасно посещать неверующего психолога, так как его помощь наносит один лишь вред и противоречит церковному воззрению. Православный же психолог, имеющий церковное самосознание, – это совершенно другая категория. Ведь он должен направить пациента по верному руслу, подтолкнуть к Церкви. Психологические проблемы личности вызваны действиями нечестивых духов, которые по своей сути являются антицерковной силой. Эту силу не победить научными, психологическими и психотерапевтическими методами. Ей можно противопоставить лишь благодать Божию. Если человек не осознает свою греховность, если не исповедуется, если не причастится – цель не будет достигнута. Основной психологической помощью человеку является его ориентация на Бога; сама же по себе психологическая помощь лишь поверхностна. Так что задача психолога – подготовить человека к тому, чтобы тот смог выслушать и понять слова священника. А если человек не сможет осознать свое состояние, всю греховность своего существа, если он не покается, не исповедуется и не причастится Святых Тайн – то духовник ему помочь не сможет.

– По всей видимости, к этой же категории относится и проблема гомосексуализма. Массовая пропаганда гомосексуализма привела к тому, что в некоторых городах мира такая патология наблюдается уже у 30% жителей! И это уже не только физическая патология, но и серьезный духовный кризис, негативное социальное явление. Каково ваше мнение по этому вопросу?

– Я бы так сказал: пропаганда гомосексуализма – это часть большого коварного замысла, это настоящий заговор, направленный против Церкви Христовой. Его целью является развратить человечество, потому что люди, потерявшие нравственность, легко управляемы.

Вспоминаются события 17 мая прошлого года, когда представители «сексуальных меньшинств» пожелали в центре нашей столицы устроить парад, на что Церковь ответила маршем протеста. Поднялся большой шум, и посыпалась критика в адрес Церкви, которая не остывает и по сей день: дескать, почему в тот день на улицу вышли священнослужители? Я считаю, что Церковь обязательно должна была громко и однозначно выразить свою позицию. Нет разговора о том, что отдельные лица немного перегнули палку, хотя нужно учесть и то, что, когда кипят такие страсти, не каждый может контролировать себя должным образом. А вот в чьем услужении находятся наши СМИ – это интересный вопрос. СМИ не показали саму причину того, что вызвало столь бурную реакцию, а ловко перенесли внимание телезрителей на тех двух священников, о возможных эмоциях которых хорошо знали и поэтому заранее преднамеренно спланировали эту провокацию. А потом в один голос начали трезвонить: «Посмотрите, что получается! Эти люди являются частью нашего общества! Они имеют право на свободу слова и на выражение своей позиции! В этом нет ничего особенного!» И т.д. и т.п.

Неужели это действительно так? Конечно же, нет! Это не свобода слова, а открытая пропаганда, которая таит в себе особенно большую опасность для детей! Когда ребенок смотрит на это, его сознание привыкает к той мысли, что это нормальное явление, которое также может быть приемлемым.

Такими трюками Церковь не обмануть! Она прекрасно распознала этот коварный замысел, потому что в Церкви есть благодать Святого Духа! Церковь всегда безошибочно знает, когда и на какие события ей нужно реагировать.

Повторюсь: возможно, действия отдельных лиц были неправильными, но позиция Церкви совершенно оправданна, так как Церковь разглядела в этом соблазн, подброшенный врагом человечества. Это попытка привести к деградации общества, деградации нации. Налицо и другие признаки этих усилий: попытка всех уподобить друг другу, вложить в нас корыстолюбие и сребролюбие, окутать мраком невежества, без-книжия и безграмотности, накачать наркотиками и прочее.

Я человек, выросший в советское время, и скажу так: если мы тогда были пленниками физически, теперь нас захватили психологически. Это глобальное явление: мы все находимся на стадии психологического завоевания. Идет крайне коварный и сложный процесс. Часто трудно бывает узнать окружающих людей, настолько поменялась их психика.

Так что тема так называемых сексуальных меньшинств является одним из важных аспектов заговора против Церкви Христовой.

Нужно сказать, что люди с сексуальными отклонениями часто приходят в храм. Мы всегда внимательно и доброжелательно их принимаем; пытаемся обратить на путь истинный. Растолковываем им, что это большой грех, и вселяем надежду на исправление. Увещаем, что никто не безгрешен и что Господь милует всех покаявшихся.

В своей практике священнослужителя я усвоил, что Богу не нравится, когда люди застревают в своем прошлом. Творец требует от нас зачеркнуть прошлое и двигаться вперед. Это одна из закономерностей христианского образа жизни. Человек должен покаяться и встать на праведный путь. Если человек в прошлом был одержим какой-нибудь страстью и смог совладать с ней – это великая победа над самим собой, и такой человек обретает великую благодать! Наша задача – помочь людям обрести путь, ведущий к Богу.

У меня был случай, когда ко мне в храм пришли подростки, предрасположенные к сексуальному отклонению. Я работал с ними, и по благодати Церкви произошло их обращение.

Нужно ненавидеть грех и любить людей. Можно проявить снисхождение к людям, но снисхождение к греху недопустимо! Поэтому, когда видишь, что разворачивается открытая пропаганда греха, необходимо поднять голос в защиту нравственности.

Честно говоря, я иногда и выхода не вижу, так стремительно быстро и крайне негативно разворачиваются события…

– На ваш взгляд, этот процесс является необратимым?

– Во всяком случае очевидно, что деградация сознания общества явно прогрессирует. Но то, что «человекам невозможно», возможно Богу. Когда человек не может найти выход из положения, он уповает на милость Господню.

Самый большой удар в процессе этой борьбы падает на Церковь, потому что именно Церковь является той духовной силой, которая сдерживает эти процессы. И именно поэтому и ведется очень изощренная и жестокая борьба против Церкви. Но Господь говорит: «…Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18). Господь царствует! И как бы ни старались враги Церкви осуществить свой коварный замысел, Церковь бессмертна, и верующий народ всё равно спасется, несмотря на то, что, по аналитической оценке, сегодня наблюдается весьма неутешительная ситуация.

– Отец Давид, одним из проявлений того коварного замысла, о котором вы упомянули, является подрыв семейных устоев. Это достигается самыми различными способами, один из которых – так называемое суррогатное материнство. Оно предлагается под благовидным предлогом тем семейным парам, которые естественным путем не могут иметь детей. На суррогатное материнство женщины соглашаются из-за высокого гонорара, который им выплачивается. Насколько оправданно это действие с точки зрения нравственности, и что нужно знать тем, кто собирается предпринять такой шаг?

– Давайте начнем с того, что на всё воля Божия и без попущения Господа «и волос с головы не пропадет» (Лк. 21: 18). Падшую природу человека характеризует тенденция подсознательно казаться милостивее Господа. Смотришь на детей-инвалидов – глаза наполняются слезами, и может прийти в голову такая мысль: если бы ты был на месте Бога, разве позволил бы ребенку стать инвалидом? Или видишь молодого человека, который сражен тяжелой болезнью и вскоре должен умереть, и опять же приходит мысль: была бы твоя воля, не допустил бы такого на этой грешной Земле! Но подобные события свершаются по Промыслу Божиему. Почему так случается – это тема для отдельной беседы. Но мы должны знать, что это великая милость Божия для тех людей и за все их страдания Господь воздаст им во сто крат! Просто такое трудно принять людям.

Так что давайте осознаем, что никто из нас не может иметь больше любви и милосердия, чем Господь! Будем рассуждать так: если тебе не дается ребенок, значит, таков Промысл Божий, на это воля Господня. Возможно, еще произойдет чудо и Господь даст тебе детей. Но люди не ожидают чудес и не уповают на Бога, а самовольно пытаются заполучить то, что им не дано. Это человеческое несмирение и своеволие.

Семейная жизнь, брачные узы – это большой и тяжкий труд. Когда в семье нет собственных детей, это большое испытание. Все мы люди, и я, конечно же, могу понять эту боль. Но человеческое сочувствие и сострадание – это одно, а Божеское попущение – совсем другое. Если поразмыслить, то в действительности получается так: Господь тебе этого не дает, а ты вместо того, чтобы вымолить или принять со смирением свой крест, предаешься своеволию.

У бездетных семей есть выход: они могут усыновить ребенка. Церковь не только поощряет это, но и призывает: «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Мф. 18: 5).

Что же касается суррогатных матерей, здесь более глубокая проблема, и мы имеем дело с совершенно иным явлением. Психология такой матери для меня совершенно непонятна и неприемлема! Представьте себе: вынашивать ребенка девять месяцев, а затем просто продать его и даже не знать, где он находится! Это крайне безнравственный поступок! Он указывает на серьезный дефект в психике этой женщины. На многом чем можно зарабатывать деньги, но на продаже собственных детей?! Это самый безнравственный аспект нашей жизни!

Как видим, суррогатное материнство на самом деле оказывается таким действием, когда в обход воли Божией человек своевольно пытается помочь себе или другим, во что бы то ни стало достигнуть желаемого. Поступая таким образом, человек декларирует, что он милостивее Господа.

И если по человеческим меркам можно понять бездетную пару, которая стремится иметь детей, то невозможно ни понять, ни оправдать мать, которая вынашивает ребенка и делает его источником дохода! И ведь Господь всё это видит!

– В некоторых случаях священники отказываются крестить детей, зачатых с помощью ЭКО и рожденных от суррогатных матерей. Как вы расцениваете это?

– Следует однозначно заявить, что это не является проблемой ребенка. Если ребенок рождается, он обязательно должен быть крещен во всех случаях. Он является полноправным членом нашего общества, нашей Церкви.

– Что вы думаете о влиянии матери на свое дитя в период беременности? Каково это влияние, и как оно сказывается на характере и пристрастиях ребенка?

– Конечно же, мать влияет на дитя, которое вынашивает. Более того, ребенка уже в период беременности надо воспитывать.

Если в семье нервозная обстановка, постоянные ссоры и скандалы, если ребенок нежеланный, складывается общий негативный фон, который ребенок обязательно ощущает, а затем это скажется и на психике малыша.

– Наверное, это очень большой стресс для малыша, если его не воспитывает мать, которая его выносила. Нарушается привычная для ребенка связь с биологической матерью, сформировавшаяся в дородовой период: ритм дыхания, сердцебиения и т.д., всё то, к чему он привык… Как справится малышу с таким стрессом? Насколько возможна адаптация в такой ситуации?

– Конечно, это очень большой стресс для малыша. Такие трудности возникают, о которых мы даже не подозреваем и которые не осознаем! В этом мире каждая деталь имеет свое особое значение.

Суррогатной матерью малыш с самого начала воспринимается как источник дохода, и ребенок рождается с эти стрессом.

Подобные проблемы – в определенной мере – возникают и во время обычных усыновлений. А для детей, рожденных суррогатными матерями, это травма на всю жизнь!

В мире всё закономерно, и мы собираем такой урожай, какой в свое время посеяли, особенно если это был неверный шаг.

Кроме того, эта сфера не определена и не изучена. Мы не знаем, какие проблемы могут ожидать родителей, воспитывающих ребенка, зачатого неестественным способом. К сожалению, родители об этом даже не задумываются.

Сам же малыш – чадо Божие и не несет ответственности за действия своих родителей. И если он будет жить духовно, церковной жизнью, то получит особую милость и благоволение Божие.

В духовной жизни существует одна удивительная закономерность: когда ты преодолеваешь трудности, обретаешь благодать. В этом случае наблюдается то же явление: когда у тебя такое тяжелое наследие, а ты сможешь достигнуть установления правильных отношений с Творцом, Господь подаст тебе великие блага. Поэтому такие дети получают большую благодать, чем те, кто родился и вырос в церковной семье и с самого начала был научен посту, молитве, причащению и т.д. Потому что вырасти верующим в церковной семье несложно, а тот, кто пройдет тяжкий путь обращения к Богу, получит обильные дары от Господа.

Вот на днях я встречался с бездомными детьми в возрасте от 7 до 15 лет. У нас существует такое заведение, которое заботится об этих детях, подыскивает им жилище, учит разнообразному рукоделию. С этими детьми работают психологи, воспитатели стараются восполнить то тепло, которым их обделила судьба. Беседуя с ними, я понял, что этим детям помогли трудные обстоятельства их жизни и теперь они стали более стойкими и не озлобились!

Евангелие гласит: «Весь мир во зле лежит» (1 Ин. 5: 19). Негативное в мире преобладает над позитивным. Сколько испытаний, сколько несправедливости выпадает на долю каждого человека в жизни! Вся наша жизнь – это постоянная борьба. Но таков Промысл Божий! Через эти испытания должен пройти каждый и смочь сохранить и преумножить свои личностные качества, духовно преобразиться, укрепиться. Каждый должен достойно сдать этот экзамен.

И мы должны заранее подготовить наших детей для этих испытаний. Они с самого детства должны знать, что жизнь – это не только приятные эмоции и что их в будущем ожидает множество проблем. Однако они должны также знать, что если прилепятся к Богу, будут молиться и уповать на Него, то смогут легко пройти через все испытания.

Обычно родители детей такому не учат, и это неправильно. Маленький человек должен быть готов к жизненным трудностям, которые иногда выпадают на долю человека с самого раннего детства. Мы должны объяснить нашим детям, что Господь попускает трудности, чтобы испытать нас и помочь разглядеть нашу сущность, о которой подчас сами не ведаем. Но прежде, чем мы дадим детям такие наставления, мы должны сами себе всё это хорошо уяснить, прочувствовать это изнутри, – тогда ребенок поймет всё правильно.

– Любовь и теплота, которые воспитатели дарят бездомным детям, компенсируют в них дефицит этого? Нейтрализует ли это ту агрессию, которая в очень раннем возрасте появляется у них по отношению к жестокому и несправедливому миру?

– Недостаток любви и тепла, конечно, компенсирует. Что же касается нейтрализации агрессии, здесь дело обстоит немного сложнее. Но работать с такими детьми было приятной неожиданностью. Я думал, что столкнусь с агрессивными детьми, но нашел в них большой интерес к религиозной жизни; у них много вопросов о Боге. Эти дети проявляют тепло и внимание.

– Отец Давид, сегодня, к сожалению, возросло число убийств и фактов суицида у современных подростков. Родители часто не замечают особых перемен в своих детях, а когда случаются такие несчастья, бывают поражены и не могут понять, как это упустили. У подростков обычно наблюдается такая тенденция: они по-разному ведут себя дома и в обществе, как будто примеряют различные маски. На ваш взгляд, с каким феноменом мы имеем дело?

– Я думаю, что если родитель находится на высоте своего призвания, то он прекрасно всё замечает в своих детях. Родителям в воспитании помогает Сам Господь. Какой-то внутренний голос, особая интуиция всегда подсказывает, если что-то не в порядке. Вспоминаются слова одного моего друга, который говорил мне: «Когда мне внутренний голос нашептывал, что с моими детьми что-то не так, а я не обращал на это внимания, всякий раз возникала какая-нибудь серьезная проблема». Так что когда мы говорим об отношениях между родителями и детьми, нужно знать, что Господь всегда содействует нам в деле воспитания. Бог открывает человеку скрытую сторону личности ребенка, обязательно указывает, на что нужно обратить внимание. Нужно просто прислушиваться и быть чувствительными к этому.

А если мы говорим о проблемах, то в первую очередь нужно отметить очень важный фактор – постоянную занятость родителей, дефицит времени, из-за чего они не могут заниматься своими детьми должным образом. В современном обществе специально созданы такие условия: чтобы обеспечить семью, приходится работать на трех-четырех рабочих местах. И, естественно, у человека уже не остается времени на воспитание детей. Это так задумано в том глобальном плане, о котором мы выше говорили. Люди включены в постоянный марафон для того, чтобы у них не оставалось времени и сил думать, читать книги, воспитывать детей и т.д. А всё это, естественно, направлено на подрыв семейных устоев.

Тем не менее, если родителям всё же удается оставаться на высоте своего призвания, видеть внутренний мир своего ребенка не составляет большого труда, если они научились слушать Господа, Который постоянно им указывает, что делать.

Причина отчуждения детей может быть также и в том, что родители внутренне не бывают чуткими. Это свойство человека проявляется не только в воспитании, но и, например, по отношению к Богу. Вообще следует заметить, что мало кто прислушивается к указаниям, которые поступают ему свыше, и поэтому в жизни у них бывают большие трудности и испытания.

Иные родители вообще предпочитают преднамеренно закрывать глаза на проблемы, ошибочно полагая, что всё само по себе разрешится. Они должны знать, что этим допускают большую ошибку: так проблемы не решаются, а только усугубляются.

Самый правильный и простой способ воспитания – это церковное воспитание ребенка с младенчества. Маленький человек должен иметь духовника; он должен исповедоваться и причащаться. Часто дети со своими проблемами идут не к родителям, а к духовнику, поэтому очень важно, чтобы он обязательно был. Кроме того, иногда случается, что ребенок не принимает совета родителей, но если то же самое ему говорит духовник, он подчиняется. Это потому, что слово священника имеет благодатную силу.

Так что правильные взаимоотношения с детьми родители могут установить: церковным воспитанием, проявляя чуткость к указаниям Господа, оставаясь на высоте своего призвания. Кроме того, полагаю, что каждый родитель должен пройти консультации у психолога, чтобы научиться правильно строить отношения с ребенком. Необходимо знать целый ряд нюансов, которые очень важны и будут весьма полезными, особенно для молодых родителей. Педагогика – это искусство, но родители часто пренебрегают его силой.

Человек, имеющий церковное самосознание, не совершит ни убийства, ни самоубийства. Ребенок должен научиться владеть собой. А знаете, что такое церковная жизнь? Прежде всего, это искусство управлять собой!

Родители должны контролировать, в состоянии ли их ребенок управлять собственными мыслями и эмоциями, и должны помочь ему научиться этому.

Самоубийство не происходит внезапно; это довольно долгий путь, человек к этому идет поэтапно. И если он на этом пути не встречает никаких препятствий, тогда он переступает черту. То же самое можно сказать и об убийстве. Много факторов оказывают влияние на сознание подростка, толкая к самоубийству или убийству. Среди прочих и неблагоприятная семейная среда, в которой происходят постоянные распри и ссоры, царит агрессивный тон. Естественно, велика вероятность того, что подросток из такой семьи будет агрессивен и не сможет управлять своими эмоциями.

– Отец Давид, какое влияние оказывают на психику подростка компьютерные игры, в которых много крови и насилия? Говорят, что подростки, привыкшие к таким виртуальным убийствам, иногда играючи осуществляют их на деле…

– Как правило, всё так и начинается – играючи – и только затем переходит на всерьез. Мы имеем дело с самым коварным игроком – со злой силой, которая именно играючи проникает в сознание человека, но затем это оборачивается весьма плачевными результатами и приводит к ужасным последствиям.

Когда человек упрощается, его реакцией становится импульс и нет уже иных, промежуточных колец в его сознании. Если ребенок читает книги, тогда он имеет богатый внутренний мир. Предположим, ребенок прочел Жюля Верна, Майна Рида, «Трех мушкетеров» Дюма – в нем что-то осело. Он уже не будет рабом своих импульсов, потому что он уже более глубокое существо. Невежественный человек часто становится рабом собственных импульсов, и в нем внезапно проявляется агрессия. Вот почему наш Патриарх старается привить молодежи любовь к чтению и постоянно призывает побольше читать.

Так что если ребенок нецерковен, невежествен, живет в неблагополучной семье, родители не обращают на него внимания и если он попадает в такую же среду, где его сверстники так же невежественны, – он начинает жить по уличным законам. Множество факторов способствует тому, чтобы подросток стал таким. И именно к этому толкает его глобальный план, о котором мы говорили выше. Такой подросток внешне выглядит «бескомплексным», его поведение не кажется наигранным, но на самом деле в нем пустили глубокие корни жестокость и агрессия, которые могут неожиданно проявиться.

Вот основные причины суицида и убийств. Но в одной беседе мы не сможем затронуть все нюансы этого крайне сложного вопроса.

– Отец Давид, что требуется для того, чтобы человек стал более чутким и восприимчивым? Что бы вы, как священнослужитель и психолог, посоветовали родителям?

– Трудно давать совет по такому вопросу. Человек должен быть распахнут, не должен походить на страуса, который прячет голову в песке. Нужно прислушиваться к собственному внутреннему голосу – это и есть восприимчивость. И если научиться слушать этот голос, в большинстве случаев можно избежать многих опасностей.

Храм великомученика Георгия в Клдисубани
Храм великомученика Георгия в Клдисубани

Прежде всего я бы посоветовал родителям быть более открытыми, более искренними, а следовательно, и более чуткими и восприимчивыми к своим детям. Когда становишься родителем, понимаешь, что теперь главным в твоей жизни, после Бога, становится твой ребенок. Теперь уже ты трудишься не покладая рук для того, чтобы обеспечить его счастье и благополучие. Поэтому установить правильные взаимоотношения с детьми особенно важно. В обязанности родителей входит дать детям образование, привить любовь к чтению и – самое главное – воспитать в Боге и в вере. Если у вас верующая семья, Господь защищает и оберегает вас.

Если рассуждать с теологической точки зрения, родители должны знать, что дети часто страдают за ошибки родителей. Например, ребенок наркомана или алкоголика может родиться с физическим изъяном. Ребенок может родиться нездоровым, если мать во время беременности курит. Представьте себе, что происходит в утробе курящей матери! И когда у таких родителей рождаются физически неполноценные дети, разве это не боль и не наказание за содеянное ими? А страдают за наши грехи невинные дети!

Важно также помнить, что к детям от родителей переходят не только генетические болезни и предрасположения, но и пороки и дурные наклонности. Если ребенок сумеет подавить их в себе и преодолеет их – Господь щедро вознаградит его Своими благами, и это спасет его потомство от зловредной предрасположенности. Вспомним грузинскую пословицу: «От сливы, съеденной дедом, у внука оскомина на зубах». Это очень важный момент: я должен жить правильно, чтобы Господь помиловал меня и мою семью и направил моих детей по нужному руслу. Без помощи Господа человек немощен, и, как бы мы ни пытались контролировать своих детей, обязательно что-нибудь упустим. Но на это у него есть ангел-хранитель, и именно потому очень важна милость Божия.

Вспоминаются слова одного многодетного священника, который как-то сказал мне: «Истинное чудо, как содержит нашу семью Господь. Я и сам не знаю, как нам хватает того небольшого дохода, который мы имеем, – вроде безбедно живем и всё, что нужно, имеем!» Вот это и есть действие благодати Божией! Вот к чему должны стремиться все семьи! Именно этому и учит нас Святое Евангелие: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 33).

С протоиереем Давидом Цицкишвили
беседовала Мариам Гагуа

Православие.Ru
21 августа 2014 г.

Читать далее

Воцерковление семьи и удовлетворенность браком

ВОЦЕРКОВЛЕНИЕ СЕМЬИ И УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ БРАКОМ

Статья основана на анализе данных, полученных автором в ходе тестирования семей православных священнослужителей и мирян, направленного на оценку степени удовлетворенности браком. На примере православной воцерковленной семьи автор показывает необходимость утверждения в обществе духовно-нравственных ценностей брака и приходит к выводу, что решение проблемы кризиса семьи заключается в возвращении к своим духовным и культурным традициям.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл основной причиной демографического кризиса в России назвал нарушение системы ценностей и намерен уделять этой проблеме особое внимание[1]. Патриарх говорит о том, что корни демографического кризиса кроются в отступлении от богозаповеданных норм человеческой жизни и залогом улучшения ситуации может стать внутреннее оздоровление общества, возвращение людей к своим духовным и культурным традициям[2].

Огромные потери несет наша страна вследствие того, что многие люди в результате своего духовно-нравственного невежества не могут правильно выстроить супружеские взаимоотношения и создать здоровую семью, чувствуют себя не удовлетворенными в браке.

Нами было проведено исследование, посвященное изучению взаимосвязи удовлетворенности браком и воцерковленностью супругов.  Мы выдвинули гипотезу исследования: у семей священнослужителей и семей воцерковленных удовлетворенность браком выше, чем у семей невоцерковленных или не верующих и семей, в которых воцерковлен только один из супругов.

При исследованиях на российской выборке удовлетворенности браком параметр воцерковленности супругов уже брался во внимание в исследовании И. А. Кузнецовой[3]. Наше исследование отличается тем, что кроме верующих и неверующих пар, мы охватили семьи священнослужителей и пары, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий. Тестирование проводилось в 2010-2011 годах г. Москве и Московской области, республике Карелия, Новгородской, Вологодской, Рязанской и Воронежской областях.

Удовлетворенность браком мы понимаем как результат адекватной реализации представления (образа) о семье, сложившегося в сознании человека под влиянием встреч с различными событиями в процессе его супружеского опыта[4]. Под воцерковленностью мы понимаем приобщенность человека к христианской традиции и церковной жизни[5], главными критериями которой мы определили регулярное посещение богослужений и регулярное приобщение к Таинствам Исповеди, Святого Причастия.

Для проведения исследования был использован «Тест-опросник удовлетворенности браком»[6], разработанный В.В. Столиным, Т.Л. Романовой, Г.П. Бутенко. Тест предназначен для экспресс-диагностики степени удовлетворенности–неудовлетворенности браком, а также степени согласования–рассогласования удовлетворенности браком у той или иной социальной группы. Данная методика была выбрана нами, так как соответствовала цели исследования и давала возможность определить степень удовлетворенности браком в четырех супружеских группах. Опросник состоит из 24 утверждений, относящихся к различным сферам: восприятия себя и партнера, мнения, оценки, установки и т.д. Каждому утверждению предлагается выбрать вариант ответа: а) – верно, б) – трудно сказать, в) – неверно.

Супруги независимо друг от друга заполняли тест и при этом также указывали степень своей воцерковленности в православной вере:

– священнослужитель;

– регулярно хожу в храм, исповедуюсь, причащаюсь;

– не значительно воцерковлен(а);

– неверующий(ая).

При обработке данных респонденты, обозначившие себя как «не значительно воцерковлен» и «неверующий» были объединены в одну группу.

В исследовании участвовали 227 семейные пары (454 человека: 227 мужчин и 227 женщин). Средний возраст для выборки – 36 лет (от 19 до 66); мужчин – 37,6 лет (от 21 до 66), женщин – 34,5 лет (от 19 до 64). Среднее количество лет в браке – 13,5 лет (от 1 до 40).

Семейные пары были разделены на 4 группы:

1 – 54 семьи священнослужителей (священников и диаконов). Средний возраст для выборки – 33,9 лет (от 19 до 60); мужчин – 35,8 лет (от 21 до 60), женщин – 32,1 лет (от 19 до 56). Среднее количество лет в браке – 13 лет (от 1 до 36);

2 – 66 семей воцерковленных (регулярно ходят в храм, исповедуются, причащаются). Средний возраст для выборки – 36,8 лет (от 21 до 65); мужчин – 38,4 лет (от  21 до 65), женщин – 35,2 лет (от 21 до 54). Среднее количество лет в браке – 12 лет (от 1 до 33);

3 – 41 семьи, в которых один из супругов воцерковлен, а другой не воцерковлен или неверующий. Средний возраст для выборки – 36,3 лет (от 22 до 66); мужчин – 38 лет (от 22 до 66), женщин –  34,7 лет (от 22 до 64). Среднее количество лет в браке – 15 лет (от 1 до 40);

4 – 66 семей не значительно воцерковленных или неверующих Средний возраст для выборки – 37 лет (от 22 до 65); мужчин – 38,2 лет (от  22 до 70), женщин –  35,9 лет (от 22 до 65). Среднее количество лет в браке –  14 лет (от 1 до 32).

При изучении уровня удовлетворенности в группах респондентов мы получили следующие данные, представленные в рис. 1 и таб. 1.

Рис. 1. Распределение семей по степени удовлетворенности браком.

raspredeleniesemei

Таб. 1. Удовлетворенность браком в семьях священнослужителей, в семьях воцерковленных, в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий, в семьях невоцерковленных или неверующих.

udovletvorennostbrakom

По степени удовлетворенности браком «абсолютно благополучными» считают себя:

в семьях священнослужителей: 81%  мужчин и 74% женщин; в семьях воцерковленных: 66% мужчин и 57% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий: 54% мужчин и 42% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих: 38% мужчин и 40% женщин.

«Благополучным» свой брак считают:

в семьях священнослужителей – 19%  мужчин и 13% женщин; в семьях воцерковленных – 23% мужчин и 21% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 12% мужчин и 27% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих – 32% мужчин и 27% женщин.

«Скорее благополучным» свой брак считают:

в семьях священнослужителей – 7% женщин; в семьях воцерковленных – 8% мужчин и 11% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 12% мужчин и 7% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих – 8% мужчин и 11% женщин.

В категорию «переходных» попали:

семьи, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 5% мужчин и 2% женщин; семьи невоцерковленные или неверующие – 4% мужчин и 2% женщин.

«Скорее неблагополучным» свой брак считают:

в семьях священнослужителей – 4% женщин; в семьях воцерковленных – 3% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 10% мужчин и 5% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих – 12% мужчин и 8% женщин.

«Неблагополучным» свой брак считают:

в семьях священнослужителей – 2% женщин; в семьях воцерковленных – 3% мужчин и 5% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 2% мужчин и 10% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих – 3% мужчин и 9% женщин.

К «абсолютно неблагополучным» отнесли свой брак:

в семьях воцерковленных – 3% женщин; в семьях, в которых один из супругов воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий – 5% мужчин и 7% женщин; в семьях невоцерковленных или неверующих – 3% мужчин и 3% женщин.

Таким образом, гипотеза данного исследования подтвердилась: у семей священнослужителей и семей воцерковленных удовлетворенность браком выше, чем у семей, в которых один из супругов невоцерковлен или неверующий и в семьях невоцерковленных или неверующих. При этом заметна четкая градация уровня удовлетворенности в зависимости от степени воцерковленности супружеской пары: самыми удовлетворенным браками являеются семьи священнослужителей, затем семьи воцерковленные, за ними идут семьи, в которых один воцерковлен, а другой невоцерковлен или неверующий и наименее удовлетворенными считают свой брак семьи невоцерковленные или неверующие. При этом, если в семье хотя бы один из супругов воцерковлен, то удовлетворенность браком уже выше.

К вопросу о благополучии пар, в которых один из супругов воцерковлен, а другой нет: как следует из графика, если неверующего супруга подводить к воцерковлению, то существует большая вероятность семье войти в категорию благополучных; если же семья будет ориентироваться лишь на супруга неверующего, то у нее больше шансов попасть в категорию менее благополучных семей.

Исследование так же показало, что во всех группах респондентов степень удовлетворенности браком у мужчин выше, чем у женщин. Для объяснения данного факта требуется дополнительное исследование. Подтвержденная в ходе работы гипотеза, для основательного ее объяснения, так же требует дополнительных исследований с привлечением соответствующих методов психологической диагностики.

Результаты, полученные нами, совпадают с исследованием, проведенным И.А. Кузнецовой, которое показало, что уровень удовлетворенности браком у супругов верующих выше по сравнению с парами неверующих.

При тестировании с супружескими парами так же проводилась беседа, которая показала, что воцерковленные семьи относятся к браку как к Таинству, считая, что благодать, полученная при Венчании, помогает им в семейной жизни и строят свои взаимоотношения согласно Священному Писанию.

Священное Писание говорит об особой ответственности мужа, который призван быть «главою жены», любящим ее, как Христос любит Свою Церковь, а также о призвании жены повиноваться мужу, как Церковь повинуется Христу (Еф. 5, 22–23; Кол. 3, 18). Здесь речь идет, конечно же, не о деспотизме мужа или закрепощении жены, но о первенстве и ответственности, заботе и любви[7].

«Быть главой» – означает заботиться, брать ответственность за благополучие ближнего. Муж отвечает за все сферы семейной жизни: за материальное благополучие, за душевное и духовное состояния супруги и семьи в целом. Это функции, наложенные на мужчину Богом, их нереализованность ведет к своеобразной духовной инвалидизации мужчины и к неудовлетверенности его своим положением[8], что, к сожалению,  свойственно мужчинам в современном мире.

Жена должна не бояться выпустить из своих рук бразды правления и принять предназначенное ей Богом положение: «повинуйтесь своим мужьям как Господу… как Церковь повинуется Христу» (Еф. 5, 22–24). В христианском браке такие отношения являются естественными и не вызывают неудовлетворенности и разногласий. Более того, психологи-консультанты утверждают: «Практика работы с женщинами, которые начинают строить свои семейные отношения на основе христианской модели супружества, показывает, что их постепенный отказ от тотального контроля за всеми действиями мужа и детей, от стремления управлять всем и всеми достаточно быстро приводит к значительному улучшению семейной атмосферы, к тому, что муж начинает восприниматься ею более позитивно и, соответственно, больше участвует в семейных делах (об этом говорят сами женщины)»[9].

В православной модели брака жизненные ориентиры супругов, их единомыслие в представлении о нравственности, обязанностях мужа и жены помогают предотвращению появления супружеских конфликтов: «Общность веры супругов, являющихся членами тела Христова, составляет важнейшее условие подлинно христианского и церковного брака. Только единая в вере семья может стать «домашней Церковью» (Рим. 16, 4; Флм. 1, 2), в которой муж и жена совместно с детьми возрастают в духовном совершенствовании и познании Бога»[10].

Многие люди в результате своего духовно-нравственного невежества не могут правильно выстроить супружеские взаимоотношения и создать здоровую семью, чувствуют себя в браке неудовлетворенными. Залогом же улучшения ситуации может стать возвращение к своим духовным и культурным традициям. Как сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, «исповедуемое Православием восприятие семьи как малой Церкви помогает христианам… правильно выстроить взаимоотношения мужа и жены»[11] и результаты проведенного исследования это наглядно показывают.

Дмитрий Дементьев


Литература:

[1] Демографический кризис вызван нарушением системы ценностей, убежден Патриархhttp://www.newsru.com/religy/23sep2010/demografia.html 23.10.2010

[2] Патриаршее приветствие участникам выставки «В единстве семьи – единство нации» в Храме Христа Спасителя – см.: http://www.patriarchia.ru/db/text/968320.html 21.12.2009.

[3] Кузнецова Ирина Александровна. Духовно-нравственные ценности Православия как фактор семейного воспитания детей. Дисс. канд. психол. наук. – СПб.: 2007. – С. 85 – 88.

[4] Приводится по: Андреева Т. В. Психология современной семьи. Монография. – СПб.: Речь, 2005. – С. 113.

[5] Православная энциклопедия. Том IX.: М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2005. – С. 495.

[6] Тест-опросник удовлетворенности браком, ОУБ // Психологические тесты / Под ред. А.А.Карелина: В 2 т. Т. 2. – М., 2007. – С.173–179.

[7] Глава X: Вопросы личной, семейной и общественной нравственности/Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. – М, 2001. – С. 377-378.

[8] Лысюк Л. Христианская модель семьи как основа семейного консультирования // Московский психотерапевтический журнал. 2004. №4. – С.70.

[9] Там же, С. 74.

[10] Глава X: Вопросы личной, семейной и общественной нравственности // Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. – М, 2001.  – С. 373.

[11] Патриаршее приветствие организаторам, участникам и гостям VII Всероссийского кинофестиваля короткометражных фильмов «Семья России» http://www.patriarchia.ru/db/text/1158522.html 12.05.2010

Читать далее

Приблизить современную науку к пониманию человеческой души. Беседа с психологом И.Н. Мошковой

ПРИБЛИЗИТЬ СОВРЕМЕННУЮ НАУКУ К ПОНИМАНИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ. БЕСЕДА С ПСИХОЛОГОМ И.Н. МОШКОВОЙ

Поднимая проблему формирования православной педагогики и православной психологии, в беседе с кандидатом психологических наук Ириной Николаевной Мошковой обсуждаются особенности преподавания данных дисциплин в духовных школах, а так же подымается вопрос интеграции научной психологии и православного богословия. И. Н. Мошкова – директор Православной семейной психологической консультации «Семейное благо» (Москва), преподаватель Сретенской духовной семинарии.

Психолог И.Н. Мошкова

– Ирина Николаевна, вы читаете в Сретенской духовной семинарии курс педагогики и психологии, объединяющий знания, накопленные светской наукой, со святоотеческим наследием. Можно ли говорить о возникновении православной педагогики и православной психологии?

– На мой взгляд, и православная педагогика, и православная психология активно формируются в последние годы. Прошло уже больше 20 лет с тех пор, как стали появляться первые публикации российских православных ученых, в которых явно прослеживалась ориентация на соотнесение научных знаний со знаниями богооткровенными, запечатленными в Священном Писании и Священном Предании. Большая заслуга в формировании нового направления научной мысли принадлежит священнику и психологу протоиерею Борису Ничипорову (к сожалению, ныне покойному), докторам психологических наук Т.А. Флоренской, Б.С. Братусю, В.И. Слободчикову, Ф.Е. Василюку, В.В. Абраменковой. Следует отметить, что уже создан Институт христианской психологии, ректором которого является священник Андрей Лоргус. Все названные мною люди являются представителями научной школы Московского государственного университета. В Санкт-Петербурге также есть активно работающие и в научных, и в церковных кругах специалисты, которые разрабатывают различные вопросы психологического консультирования и психотерапии. Наиболее крупные имена – доктора психологических наук Л.Ф. Шеховцова и М.Я. Дворецкая, кандидат психологических наук Ю.М. Зенько. Все эти ученые внесли ощутимый вклад в развитие православной педагогики и психологии, причем не только в систему теоретических знаний, но и в практику. Хочется заметить, что в 1990-е годы почти одновременно сразу в нескольких городах: Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Самаре и других – появились психологические службы по оказанию практической помощи людям, попавшим в сложные жизненные и семейные обстоятельства. Это не может не радовать. Это означает, что православная педагогика и православная психология набирают обороты и начинают оформляться в самостоятельную область научного знания и особенную форму практической деятельности. Другое дело – терминология. Одни авторы говорят о создании «христианской педагогики и христианской психологии», другие – о «духовно ориентированной педагогике и духовно ориентированной психологии» или используют иные близкие понятия. О понятиях спор еще не закончен, это правда. Но стремление ученых явно выражено: приблизить современную науку к пониманию человеческой души, открытому святыми отцами Православной Церкви в ходе их аскетических подвигов.

– Допустимо ли, на ваш взгляд, употребление терминов «православная педагогика», «православная психология»?

– Я полагаю, что допустимо, хотя, как я уже сказала, дискуссия о терминологии еще не завершена. Мне кажется, что когда мы говорим о подходе к изучению человека, используя знания христианской антропологии о том, что человек есть единство духа, души и тела, то, естественно, рождается термин «христианская психология». А если мы имеем в виду конечную цель работы с человеком, состоящую в содействии спасению его души, логично говорить о «православной психологии». Поскольку спасение души достигается в процессе воцерковления человека и его добровольного участия в таинствах Православной Церкви, в которых Господь дарует верующим в Него спасительную благодать, преображающую личность, то особенно важно подчеркнуть специфику преобразования психологии человека в соответствии с православной традицией. Я думаю, что православный психолог должен оказывать человеку деятельную профессиональную помощь в формировании его самосознания как православного христианина.

– Понятно, что служение пастыря и служение психолога различны, но есть в них и нечто общее. Скажите, каким образом возможна интеграция богословия и психологии?

– И священник, и православный психолог содействуют спасению души человека. Эта задача их объединяет. Но содействуют они по-разному, разными способами и на различных этапах жизни, поэтому и у пастыря, и у психолога есть специфические особенности деятельности.

Хорошо известно, что в нашей российской действительности почти все люди крестят своих детей в младенчестве. Крестят, но не воспитывают по-христиански: традиция взращивания христианской личности в кругу семьи прервана, забыта, и понимания необходимости такого воспитания нет. Не получая от родителей спасительного примера благочестивой жизни и помощи в христианском решении непростых жизненных проблем, современный человек обречен на самостоятельный поиск истины, очень мучительный, который может длиться годами. В этот период он, как правило, испытывает тяжелые личные переживания, связанные с ощущением собственной духовной нищеты, а также тщетности усилий, направленных на решение сложных жизненных задач за счет напряжения своего интеллекта и воли. Жизнь человека в современном мире настолько сложна, настолько противоречива, что она не укладывается ни в какие рациональные схемы и не поддается никакой формальной логике. Святые отцы учили, что «образованность» и жизненная «мудрость» – разные вещи.

Только через много лет, после многих ошибок, потерь и разочарований человек начинает задумываться по-настоящему о том, правильно ли он живет, каковы его ценности и смысл его жизни. Обращение человека к Богу происходит, как правило, только в зрелые годы или даже под конец жизни, когда ему уже трудно преодолеть привычные стереотипы поведения, общения и мышления. Греховный консерватизм, привычка во всем исходить из интересов собственного «я», склонность в угоду самому себе искажать действительность, словно шоры на глазах, мешают восприятию церковной жизни.

Поворот к религиозной жизни осуществить весьма трудно еще и потому, что, как правило, переживание собственной духовной нищеты глубоко скрыто от сознания самого человека. На поверхности процесса самосознания, как правило, оказываются какие-то негативные эмоции: переживание обиды, раздражение, гнев, болезненное ощущение несправедливости, непонимания, одиночества, подавленности и тоски и т.п. Негативные эмоции закрывают подлинные причины неустроенности жизни примерно так же, как «деревья закрывают лес».

В этот момент человеку нужен помощник, нужен собеседник, который, с одной стороны, может внимательно и терпеливо выслушать жалобы «страдальца», может искренне посочувствовать ему в беде, а с другой – может помочь увидеть повторяющиеся проблемы, напрямую связанные с характером самого человека, развитием его личности и предысторией его жизни. Это функции православного психолога: выслушивание, понимание, проявление сочувствия («эмпатия»); побуждение к анализу, размышлению о себе и собственной жизни («рефлексия»). По сути, эта работа есть «взрыхление почвы» человеческой души, направленное на формирование «желания спастись» («формирование произволения ко спасению»). Разные люди в разной мере способны включиться в работу над собственной душой. Способность к самоанализу, рефлексии своих чувств, мыслей, состояний и поступков у каждого человека своя. Здесь и нужны как раз профессиональные навыки, нужно чувствовать реакцию человека, его «психологический тип», нужно подобрать к нему индивидуальный ключик, вовремя сказать нужное слово, которое заставит его сделать первые – самые важные – шаги к своему спасению.

В отличие от этого главными задачами пастыря по отношению к прихожанам являются проповедь покаяния и жизни по заповедям Божиим, «сеяние слова Божия» о спасении души и Царствии Небесном, совершение таинств, побуждение к христианскому подвигу самоотверженной любви и индивидуальное наставление, направленное на обретение христианского образа жизни. Священник помогает человеку выстроить личные отношения с Господом, приобрести подлинно христианское мировоззрение и сознание соборного единения с ближними, свойственного членам Православной Церкви.

Таким образом, православный психолог помогает человеку осмыслить себя и свою жизнь, стереотипы своего поведения и общения с другими людьми и тем содействует формированию желания «встретиться со Христом»; священник же непосредственно готовит человека к этой сокровенной и желанной встрече, содействуя тому, чтобы человек узнал и полюбил Христа как своего Бога и Спасителя.

– В чем принципиальное отличие курса педагогики и психологии, преподаваемого в духовных школах, от курса, преподаваемого в светских вузах?

– Основной принцип православной педагогики и психологии – рассматривать человека в единстве духовного, душевного и телесного начал. Центральным понятием для православной педагогики и особенно для психологии, естественно, является понятие «душа». Душа человека, согласно учению святых отцов, имеет сразу два измерения: с одной стороны, душа человека одухотворена и способна отражать лик Божий, а с другой – тесно связана с телом и отражает окружающий мир. Первое, по учению святых отцов, связывает человека с миром горним, второе – с миром дольним. Первое направление – «вертикаль», второе – «горизонталь», поэтому человек в православной традиции всегда представлен объемно: его душа всегда как бы находится на «кресте», в котором пересекается и «горнее» и «дольнее». В рассмотрении понятия «душа» в совокупности этих двух составляющих и состоит, на мой взгляд, специфика преподавания педагогики и психологии в духовных школах.

В то время как в светских вузах в основу преподавания полагается представление о душе лишь в одном – «горизонтальном» – измерении. В этом случае категория «душа» низводится до понятия «психика». Таким образом, в светских учебных заведениях рассматривается роль психического отражения в решении проблем адаптации человека к окружающей действительности. В этой связи главными предметами изучения становятся «психические процессы», «психические явления», «психическая деятельность», а также ее мотивы, структура и результаты. Без всякого сомнения, жизнь человеческой души тесно связана с жизнью его тела (об этом писал еще Аристотель в своем трактате «О душе»). Поэтому необходимо изучать и психофизические, психофизиологические, а также другие вопросы психологического регулирования жизнедеятельности и поведения человека в сложном окружающем мире. Хочется заметить, что светская психология добилась немалых успехов в экспериментальном изучении психических реакций человека. Начиная с создания первой экспериментальной психологической лаборатории, которая была открыта выдающимся психологом В. Вундтом в Лейпциге в 1869 году, и до настоящего времени ученые-психологи проводят систематические исследования психических функций человека: ощущений, восприятия, эмоций, внимания, памяти, мышления, воображения. Много написано также об исследованиях мотивационной направленности поведения человека, об изучении черт характера и его личностных проявлений. Разработаны мощные батареи психодиагностических методик, при помощи которых можно изучить человека достаточно глубоко.

Но все же без учета духовно-нравственной составляющей жизнедеятельности человека наше представление о нем будет неполным: в этом случае человек может рассматриваться лишь только как организм, как биосоциальное существо. Но ведь самое главное – понять человека как свободно развивающуюся, самостоятельную личность. «Личность», как известно, понятие духовное; это результат духовного самоопределения человека по отношению ко Христу, которое происходит под благодатным воздействием Святого Духа. Поэтому православная педагогика и православная психология рассматривают человеческую душу в совокупности сразу двух измерений: не только «горизонтального», но и обязательно «вертикального» измерения, без которого не может формироваться человеческая личность.

– Какие задачи вы ставите перед собой, читая этот курс?

– Мне хотелось бы дать семинаристам такие знания по педагогике и психологии, которые им наверняка пригодятся в будущей пастырской деятельности. Святейший Патриарх Кирилл все чаще говорит о необходимости организации на приходах миссионерского и социального служения для приобщения людей к христианским ценностям, через которые обретается духовное здоровье семьи и личности. Я думаю, что такая постановка задач очень своевременна, так как российское общество находится в глубоком морально-нравственном кризисе, вследствие которого пышным цветом цветут различные социальные пороки: коррупция, преступность, наркомания, пьянство, проституция и т.п. Очень жаль, что в эту орбиту негативных явлений все больше втягиваются дети, подростки, молодежь. Их неокрепшие души легко впитывают зло в различных его проявлениях. А происходит это потому, что в раннем детстве, в кругу семьи они были плохо воспитаны своими родителями, были заброшены, отвергнуты и психологически травмированы самыми близкими людьми. Детская душа, «обкраденная» любовью, вследствие неверия, бездуховности, невежества и жестокосердия родителей повреждается так глубоко, что в итоге человек теряет самого себя на долгие годы. Человек начинает жить, не ощущая присутствия в себе образа Божия, не ориентируясь на добро, человеколюбие, творческое отношение к происходящему вокруг него. Он тогда начинает творить беззаконие, проявляет агрессию по отношению к другим людям, становится потребителем и разрушителем благ, созданных другими.

Я думаю, что главная задача современной Церкви – возвращать человеку ранее утраченное им духовное достоинство. А для этого нужно духовно просвещать людей, а также приобщать их к христианским семейным ценностям. Молодые пастыри, выпускники семинарии, должны понимать, что происходит с человеком, как меняется его психология, когда он долгие годы живет в состоянии безверия, а также уметь возвращать Богу Его «заблудших овец».

– Какие учебники по данной дисциплине вы рекомендуете своим студентам? К каким трудам святых отцов советуете обратиться для глубокого ознакомления с предметом педагогики и психологии?

– Настоящих учебников пока нет, но есть хорошие книги, которые формируют у студентов глубокий интерес к православной педагогике и православной психологии. Не все из них написаны хорошим, понятным для студентов языком, в некоторых книгах много психологической терминологии, которая затрудняет понимание содержания. Но все-таки хорошие книги есть. Назову некоторые из них. Прежде всего, это «Введение в христианскую психологию», автор которой священник и психолог Борис Ничипоров (кстати, в прошлом мой однокурсник; вместе с отцом Борисом мы учились в МГУ на факультете психологии). Далее, «Мир дома твоего», «Диалог в практической психологии» Т.А. Флоренской; книга «Элементы православной психологии», авторами которой являются Л.Ф. Шеховцова и Ю.М. Зенько, психологи из Санкт-Петербурга. Считаю очень полезными книги митрополита Антония Сурожского, посвященные проблемам предстояния человека перед лицом Божиим: «Человек перед Богом», «О встрече», «О браке и семье» и другие. Кроме того, хочу отметить работу священника Андрея Лоргуса «Православная антропология» и серию антропологических статей митрополита Амфилохия (Радовича), которые собраны в книге «Основы православного воспитания». Считаю очень полезной книгу священника Вадима Коржевского «Пропедевтика православной аскетики. Компедиум по святоотеческой психологии». Рекомендую также студентам изучать труды святителя Феофана Затворника. В них заключена огромная глубина: святитель раскрывает изменения человеческой души, обусловленные действием благодати Святого Духа.

– Какие темы преподаваемой дисциплины представляют для студентов наибольший интерес?

– Мне представляется, что за годы учебы в СДС семинаристы успевают достаточно глубоко окунуться в богословские вопросы, вопросы богослужебной деятельности священнослужителей, историю Православной Церкви и российского государства; они изучают древние языки и овладевают искусством церковных песнопений. Это очень обогащает внутренний мир молодых людей, воспитывает семинаристов, развивает духовно-нравственную сторону их личности, приобщает к традиции.

Но, с моей точки зрения, этого все же недостаточно. Мне кажется, что студенты остро нуждаются в знаниях, которые могут им помочь сориентироваться в современных проблемах Церкви. В частности, я вижу, насколько важны для них конкретные примеры поведения людей в различных жизненных и семейных ситуациях. Как будущие пастыри, они должны научиться разбираться в людях, психологии супружеских и детско-родительских отношений, проблемах психического здоровья. Кроме того, семинаристы должны ориентироваться в официальных документах Русской Православной Церкви, принятых в последние годы по вопросам организации миссионерского и социального служения на приходах, по вопросам духовного просвещения и образования детей, подростков и молодежи. Студентам нравится, когда преподаватель знакомит их с практическим опытом работы разных церковных приходов и монастырей, а также дает конкретную расшифровку положений официальных документов РПЦ.

– А какие темы вы считаете наиболее важными для будущего пастыря?

– Сегодня многие наши современники переживают глубочайший личностный кризис: они не могут найти общего языка с близкими людьми, не могут ужиться со своими сослуживцами на работе, конфликтуют с ними, затем глубоко унывают, замыкаются в себе и испытывают горькие страдания от одиночества.

Мы живем в очень сложном мире, в мире, где утрачены духовные ценности и правильное понимание ценности и смысла человеческой жизни. Устремляясь в погоню за удовольствиями и богатством, современный человек становится крайне озабоченным проблемой собственного самоутверждения. Его человеческое «я» становится эгоистичным и эгоцентричным, недоверчивым и подозрительным, поскольку все другие люди, так же стремящиеся к самоутверждению, становятся для него «соперниками», «противниками» или даже «врагами». В этих условиях гордость человеческая расцветает пышным цветом! На ее основе формируются разнообразные греховные наклонности, пороки и психологические зависимости. Скрывая эти пристрастия от других людей и от себя самого, современный человек часто живет «двойной жизнью» и усваивает так называемый «подпольный характер». В результате оказывается, что психология современных людей очень сложна: на поверхности одно, а в глубине нечто прямо противоположное. Это касается и тех людей, которые сейчас начинают воцерковляться. Молодым пастырям не хватает опыта общения с людьми, не хватает знаний о строении человеческой души, ее искажениях в состоянии греха, поэтому на первых порах им бывает очень трудно понять тех людей, которые приходят к ним на исповедь. Вследствие этого им бывает очень трудно дать соответствующие пастырские наставления прихожанам, кающимся в своих грехах. А это ведет к формализму и потере доверия со стороны прихожан.

Вспомним, что, согласно святителю Феофану Затворнику, православная психология должна изучать состояние души человека, поврежденной грехом, а также в состоянии просвещенности души благодатью Святого Духа. Изучая эти вопросы в курсе «Педагогика и психология», будущие священники могут подготовиться к выполнению своих обязанностей и помочь людям, попавшим в беду.

Я думаю, что самое важное сегодня для семинаристов – разобраться в вопросах становления и развития человеческой личности. Очень важно понять, что личность есть результат раскрытия образа Божия, которое достигается человеком на основе личного подвига веры во Христа при содействии благодати Святого Духа, постепенно преображающей его душу.

– Существуют ли практические занятия для семинаристов по преподаваемым вами дисциплинам?

– Ознакомительная практика для студентов семинарии проходит в стенах государственного учреждения – Царицынского комплексного центра социального обслуживания (КЦСО), в котором в течение ряда лет ведется работа по инновационной программе «Духовное здоровье семьи и личности».

Разработка данной программы принадлежит коллективу православных психологов-консультантов автономной некоммерческой организации (АНО) «Психологическая служба “Семейное благо”», работающему под моим руководством уже четыре года. Следует заметить, что созданию АНО «Семейное благо» предшествовал десятилетний период практической работы православных специалистов, который первоначально складывался в стенах РОО «Православный центр “Живоносный Источник” в Царицыне», а затем был перенесен в Царицынский КЦСО. За многие годы сотрудничества церковного и государственного учреждений сложились условия для установления делового партнерства в вопросах оказания помощи людям, попавшим в сложные жизненные и семейные обстоятельства. На базе отделения психолого-педагогической помощи Царицынского КЦСО в апреле 2006 года сформировалась группа православных специалистов, объединившихся в коллектив АНО «Семейное благо», который ведет ежедневный прием посетителей по проблемам семьи и христианского воспитания детей.

Практика семинаристов СДС предполагает ознакомление с инновационной программой «Духовное здоровье семьи и личности», с установившимся порядком приема посетителей, обратившихся за помощью, а также с ключевыми проблемами, которые обсуждаются во время психологических консультаций. Кроме того, студенты СДС имеют возможность познакомиться с тематикой проводимых семинаров для родителей, тематикой развивающих занятий с подростками и семинаров для специалистов (психологов, педагогов и социальных работников), которые проводились специалистами АНО «Семейное благо» в Москве, Рязани и Санкт-Петербурге. В ходе экскурсии по зданию семинаристы имеют возможность познакомиться со структурными подразделениями Царицынского КЦСО, занимаемыми помещениями и их оборудованием, предназначенным для работы с социально незащищенными гражданами района Царицыно ЮАО Москвы.

– Каких результатов вам хотелось бы достичь в процессе образования будущих пастырей?

– Мне хотелось бы сформировать у студентов умение ориентироваться в психолого-педагогических проблемах, прежде всего, для того, чтобы они заботились о своем личностном развитии, о собственном духовно-нравственном становлении. Человек, который стремится к своему росту и развитию, всегда будет озабочен тем, чтобы и люди, окружающие его, также двигались вперед и непрестанно совершенствовались. Мне кажется, что без этого выпускник семинарии никогда не станет хорошим пастырем. Становление личности, духовное созревание молодого пастыря, на мой взгляд, кроме того, является прямой предпосылкой создания им крепкой православной семьи, которая станет для него и опорой, и поддержкой в будущем нелегком служении.

Личный облик пастыря, его собственный духовный и культурный кругозор, его крепкая семья, по-христиански воспитанные дети – все это станет для прихожан вдохновляющим и привлекательным примером.

С Ириной Мошковой беседовал
Дмитрий Дементьев

Читать далее
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!